Просмотренные публикации не запоминаются и вы можете видеть всё по нескольку раз. Зарегистрируйтесь чтобы видеть только новое.

армия,   война,   память,   история,   подвиг
[ теги сайта ]

- сразу в цитатник  [x]

- редактировать  

Они шли на смерть добровольно. История советских героев о которых забыли

Есть такой стереотип: камикадзе — это исключительно японская история. Фанатики-лётчики, самурайский кодекс, честь императора. Но мало кто знает, что в СССР в годы Великой Отечественной существовали свои добровольцы на верную гибель. И они шли на неё осознанно.

Речь о советских лётчиках, практиковавших таран. Не случайный, в горячке боя, а заранее спланированный. Официальная статистика — больше 600 воздушных таранов за всю войну. Часть пилотов выживала, успевая выпрыгнуть с парашютом. Часть — нет.

Но был и другой тип смертников, о котором говорят куда реже. Это бойцы истребительно-противотанковых отрядов, вооружённые так называемыми «собачьими минами» — а позже люди, которых называли «бронебойщики-фугасники». Они шли под танки с магнитными минами в руках. Задача была простая и страшная: прикрепить мину к днищу или борту машины и отбежать. Отбежать успевали не все.

Отдельная история — отряды ОСНАЗ НКВД, бойцы которых оставались в немецком тылу с приказом, предполагавшим заведомое отсутствие пути назад. Они минировали объекты, уничтожали технику — и, как правило, погибали. Это не обсуждалось публично ни тогда, ни долго после.

Самое пронзительное во всём этом — добровольность. Никто никого в большинстве случаев не гнал силой. Люди сами писали рапорты. Лётчик Виктор Талалихин совершил свой знаменитый ночной таран в августе 1941-го, выжил, получил Героя — и погиб в бою два месяца спустя. Обычный парень из рабочей семьи, 23 года.

Почему они это делали? Я долго думал над этим вопросом. Патриотизм — слово правильное, но какое-то пустое, если его просто произнести. За этим стоит нечто другое. Когда враг стоит у стен Москвы, когда ты своими глазами видишь, что происходит с деревнями, через которые прошли немцы — внутри что-то переключается. Инстинкт самосохранения просто перестаёт быть главным.

Эти люди не вошли в учебники так, как маршалы. Их имена не знает никто, кроме родственников. Но именно из таких безымянных решений в итоге и складывается исход войны.

1.    

2.    

3.